Чем дальше от нас Победа, тем меньше остается рядом тех, кто был к ней причастен. Вот уже несколько лет как ушел Яков Наумович Болотовский, человек непростой судьбы, учитель и врач, неравнодушный гражданин…
В июле 1941 года после окончания СШ № 1 Могилевский горвоенкомат направил его на учебу в Ленинградское военное училище. Волховский, Ленинградский, Киевский фронты прошел командиром взвода санитаров-носильщиков пехотного батальона 72-й стрелковой Краснознаменной дивизии. Был контужен и дважды тяжело ранен, затем направлен для сопровождения маршевых рот на Дальний Восток, где ожидались события в Японии.
Сегодня мы публикуем выдержки из автобиографических воспоминаний ветерана о днях войны.
…На фронте я был фельдшером пехотного батальона. Я получил должность командира взвода санитаров-носильщиков. Большинство взвода составляли женщины – подруги командиров, которым не приходилось вытаскивать раненых с поля боя. Мне приходилось убеждать командиров выделять перед боем санитаров-мужчин. В этот период наша дивизия вела разведку боем. Нам противостояли финские войска, хорошо экипированные и подготовленные. В более спокойные дни я обучал своих санитаров и санитарок правилам оказания первой помощи раненым. Я был моложе всех подчиненных. Мне было 19 лет.
…К сентябрю 1942 года нас перебросили на Волховский фронт в составе 21-й ударной армии. Шла подготовка к прорыву блокады Ленинграда. Рано утром 18 ноября нам зачитали приказ о наступлении. Впервые я увидел «катюши», возле которых лежали штабеля снарядов. Мы, пехота, после полуторачасовой артиллерийской подготовки двинулись к вражеским позициям. Немцы открыли шквальный огонь. Мы продвигались по совершенно открытой местности. Простреливался каждый метр. Мы продвигались в секундные паузы между падающими снарядами. Взятие первой линии обороны стоило нам потери приблизительно трети батальона. Мы вытаскивали раненых с поля боя с помощью специальных лямок и деревянных лодочек. Затем отправляли их на повозке в полковой медпункт. Спустя несколько дней мы захватили вторую линию обороны немцев. Нашим ориентиром были деревни Гонтова Липка и Круглая Роща, но ни одного целого дома или дерева не было. Воду мы пили из речки Черной, которая уже была красной от крови...
…В 1947 году я был демобилизован… и вернулся в Могилев. Я приехал в Могилев и стал, как вкопанный, на вокзале. Все было изрыто окопами, все здания разрушены. Здание вокзала заколочено досками.
Заведующий горздравотделом предложил мне работу в санитарной инспекции. И я пошел работать заведующим здравпунктом на завод «Строммашина». Там был небольшой ящик с двумя бинтами и скляночкой йода. Потом меня выбрали ответственным редактором общезаводской газеты. Когда через полтора года я уходил на другую работу, то на заводе оставил уже не коробочку, а две комнаты, прихожую и полностью оборудование настоящего здравпункта. У меня на втором этаже были за окном цветы на подвесках, клумбы на заводе. Все это своими руками сделал.
Я строил районную санитарную станцию, несколько месяцев исполнял обязанности заведующего райздравотделом. Потом закончил исторический факультет Могилевского пединститута. Перед этим учился на литфаке. Одновременно с работой на заводе целый год преподавал историю в медучилище и партшколе.
Позднее еще 14 лет преподавал социальную гигиену, совмещая с основной работой в горсанэпидемстанции.
Александра ПРОНЬКИНА
