- Эй, волосатик, опять в нашем районе демоническую музыку слушал? - четверо пьяных подростков набросились на парня, свалили на мокрую от дождя траву и принялись охаживатъ ногами.
- Смотри-ка, нашего с тусовки бьют! - вскрикнула одна из проходивших мимо девушек. - Надо милицию вызвать!
Через несколько минут к остановке подъехала патрульная машина, драчунов задержали. Маркина с поломанными ребрами доставили в больницу. Надежда, так звали спасительницу, навещала пострадавшего, привозила фрукты, сигареты. После выздоровления Миша позвонил девушке. Они стали встречаться. Как-то подруга разоткровенничалась.
- Ты когда-нибудь имел дело с наркотиками?
- Ну, только «косяки» забивал.
- Я тоже. А не попробовать ли кое-что посильнее? Сегодня вечером нас приглашают в гости.
Гостей собралось немало - человек десять. Молодые парни и девушки, усевшись на полу, передавали по кругу забитую «Беломорину».
- Ну что, догоняться будете? - спросил хозяин, набирая в шприц мутноватую жидкость.
Они одобрительно кивнули, и Паша протянул им «колдовское» зелье.
- Вот вам доза на двоих.
Первой засучила рукав Надя, а остальные полкуба «благодетель» вколол Маркину. Через неделю парочка вновь навестила «доброго» Пашу.
Первое время студенты справлялись с финансовыми проблемами, но спустя три месяца наступила зависимостъ, которую пересилить они были не в состоянии. Ненасытный маковый синдром заставлял их тащить на точку личные вещи.
- Сынок, куда подевался видеомагнитофон?- забеспокоилась как-то мать.
- В ремонте. Через неделю заберу, - отмахнулся Миша.
Прошел месяц. Она все допытывалась о пропаже. Ему приходилось выкручиваться. Из-за боязни, что мать начнет рыться в шкафах и не найдет там золотых колец, цепочек, норковой шапки, постельного белья и других вещей, Михаил задумал инсценировать ограбление. В подельники взял такого же наркомана. Дождавшись, когда Людмила Николаевна уйдет на вторую смену, ребята устроили в квартире беспорядок.
- Bсe, кажется, теперь никто не догадается, - Костя закурил сигарету, ожидая драгоценного вознаграждения.
- Это тебе за помощь, - Маркин вложил в руку товарища наполненный шприц.
Уже рассвело. Уставшая труженица привычно открыла входную дверь, прошла в зал. Царивший беспорядок ранил ее в самое сердце. Несчастная тупо уставилась на горы разбросанных по полу вещей, распахнутые шкафчики, перевернутые стулья. Она, мать-одиночка, работала днем и ночью, недосыпала, недоедала, а теперь кто-то безжалостно обокрал, лишив самого ценного. Женщина ухватилась руками за дверной косяк, заплакала навзрыд. Из спальни появился сын, разбуженный женскими причитаниями.
- Я пришел поздно, дверь нараспашку. Прилег, тебя дожидаясь.
По вызову приехала милиция. Следов взлома не обнаружили, отпечатков пальцев тоже. Составив протокол с перечнем пропавшего имущества, люди в погонах удалились. Следом за ними Людмилу Николаевну увезла «скорая» с сердечным приступом.
Время шло. Маркина и его зазнобу отчислили из института за неуспеваемость. Надежда, будучи родом из сельской местности, автоматически лишилась койки в общежитии. В поисках жилья да легкого хлеба бросилась в объятия своего бывшего спонсора, 40-летнего Валеры, рыночного торговца. Ухажер поиграл с ней и выставил за дверь. Она отправилась к Маркину. Округлость фигуры подсказывала, что роды не за горами.
- Ребенок твой, так что придется мне жить здесь, - выпалила она с ходу, ехидно улыбнувшись.
Заблудшую приняли, накормили, обогрели. Начались семейные будни. Но, несмотря на примирение, счастье в дом почти не заглядывало. Супруги постоянно ссорились, в основном из-за дележки наркотиков.
- Ты беременна, тебе нельзя большую дозу! Подумай о ребенке!
- Думаю, думаю, - она делала вид, что не особо нуждается в увеличенных дозах, иногда соглашаясь на малые, но втайне от мужа восполняла пробелы. В результате такой материнской «любви» ребенок появился на свет мертвым.
Надя особо не печалилась. Остальные переживали трагедию сильно и каждый по-своему: свекровь сидела на таблетках, муж потихоньку спускал имущество. Для хозяйки уже давно не были секретом наклонности сына с невесткой, но она, как ей казалось, была не в состоянии что-либо изменить. Может потому, что все время проводила на предприятии, виделась с домочадцами мельком и то при случае, когда они выходили из своей комнаты опустошить хлодильник.
Незаметно пролетели два года. Людмила Николаевна все чаще оказывалась на больничной койке. В ее отсутствие наркоманы без зазрения совести растаскивали домашнюю утварь, нажитую нелегким трудом. Когда на «точку» тащить уже было нечего, супруги стали «ширяться» в долг, заложив двухкомнатную квартиру. К должникам начали наведываться кредиторы, требуя расчета. Супруги не на шутку забеспокоились - иметь проблемы с серьезными людьми совсем не хотелось, да и наркотический синдром не выпускал из своих лап.
- Твоя мать нам мешает, - заявила однажды Надя.
Михаил считал, что недополучил родительского внимания и испытывал к матери полное безразличие: ему давно было не до сыновней любви. Мысли о полной свободе и желание сбросить тяжкий груз материнской опеки частенько не давали покоя, копились, выжидая своего часа.
В тот день Миша был раздражен чрезмерно - раздобыть «пайку» не получалось - зима на дворе. Душа и плоть стонали и требовали успокоения. Жена с утра ушла к знакомому клянчить маковую соломку.
Людмила Николаевна только что вернулась с работы. Она готовила обед, иногда забегала в комнату сына и читала нравоучения:
- Миша, хотя бы на работу устроился, сил больше нет тянуть лямку.
- Отвянь! Мне не до тебя.
Мать, зная, что сын стал неуправляемым, старалась не сильно теребить его. Однако, зайдя в очередной раз к 23-летнему оболтусу, она невзначай упрекнула его в женитьбе, поломавшей его судьбу.
- Не лезь в мою личную жизнь! - отморозок саданул мать кулаком в нос. Густая кровь вмиг обагрила губы и потекла темным ручьем, оставляя следы на домашнем халате.
- Сынок, за что? - женщина согнулась от удара, лицо исказилось от ужаса.
«Убрать», - стучало в туманном мозгу. Он повалил ее на пол и начал бить ногами. Людмила Николаевна, прикрывая окровавленное лицо, выползла в коридор. Стеклянные глаза нелюдя определили цель, наркоман метнулся в кухню за ножом. Последний материнский крик он услышал, когда холодное лезвие вошло в женскую грудь. Потом удары сыпались один за другим, но несчастная уже не чувствовала боли.
На суде Маркин горько раскаивался в содеянном.
Убийцу приговорили к 13 годам с принудительным лечением от наркомании...
(Имена и фамилии изменены).
Светлана КОПОСТЬ
