Наступил критический момент в обороне Могилевского плацдарма. Руководству окруженных частей предстояло принять трудно решение: продолжать сражаться или вырваться из окружения и пробиваться к своим за линию фронта. В тех условиях важно было иметь разрешение на прорыв от командования 13-й армии или Западного фронта, иначе это было чревато серьезными последствиями. Защитники Могилева знали положения приказа № 270 наркома обороны И.В. Сталина. Ведь всему руководству Могилевского плацдарма на основании этого приказа грозило обвинение в трусости и измене Родине.
Руководители Могилевского плацдарма генералы Ф.А. Бакунин и М.Т. Романов встали перед труднейшим в их жизни выбором: продолжать оборону города Могилева и Могилевского плацдарма - однозначно погубить вверенные им войска, не санкционированный свыше прорыв из окружения - обвинение им в трусости и измене Родине со всеми крайне негативными последствиями не только для них самих, но и членов их семей.
Утром 25-го июля к генералу Романову прибыли парламентеры врага. Они были предельно кратки: «Для прекращения дальнейшего кровопролития предлагаем сдаться». На раздумье давалось ровно полчаса. И через полчаса в ответ на ультиматум на самом высоком здании города, на бывшей городской ратуше, был поднят красный флаг. Рассмотрев его, немцы тут же начали обстрел города из тяжелых орудий.
388-й стрелковый полк продолжает бои с врагом в районе фабрики искусственного волокна, а Сводный полк майора Катюшина - в районе вокзала. К вечеру фашисты полностью блокировали подходы к мосту через Днепр. 514-й стрелковый полк подполковника Щеглова прорывался в район Любути-Шапчицы на северо-запад, но у деревни Черневка Шкловского района снова попал в окружение танков и мотопехоты противника.
А уже под вечер чекист капитан Пудин сообщил генералу Романову о том, что по рации получен приказ о выходе из окружения. Однако эта версия не подтвердилась другими источниками. Генерал Романов тут же приказал собрать на совещание командиров частей и служб дивизии и представителей города.
Несмотря на продолжающийся обстрел города из тяжелых орудий, совещание началось вовремя, хотя на него не смогли прибыть ни командир Сводного полка майор Катюшин, ни командир 394-го полка полковник Слепокуров. Обсуждался всего лишь один вопрос: в какую сторону прорываться? Полковник Кутепов твердо стоял на том, что прорыв надо вести на восток, через Днепр, с последующим соединением с частями корпуса. Однако против этого варианта не менее твердо стояли артиллеристы: через Днепр не переправить пушки, а значит, вся артиллерия останется у врага. За второй вариант был и комиссар дивизии полковой комиссар Черниченко. А он состоял в том, чтобы прорываться на запад, чего, во-первых, не могли ожидать немцы, у которых к тому же не было на западном участке танковых частей для преследования. Во-вторых, тянущиеся на юг приднепровские леса обеспечивали возможность скрытого перехода в район Рогачева вместе с частью артиллерии, где вели бои наши войска 21-й армии.
В итоге горячего обсуждения приняли второй вариант, после чего генерал Романов отдал приказ на прорыв. Он был краток: место прорыва - передний край 388-го полка полковника Кутепова как наиболее боеспособной части, время прорыва - 12 часов ночи с 26-го на 27-го июля. Сигнал - красная ракета.
К приказу, правда, было подробное уточнение о порядке выхода частей и служб на прорыв, причем особо требовалось, чтобы боевые части покидали свои позиции в самый последний момент, имея лишь минимальное время для выхода к указанному расчетом месту. День 26-го июля отводился на подготовку к ночной операции.
Еще одно распоряжение было отдано командиром дивизии в этот день, заставляющее оценивать героев могилевской твердыни с позиций высокого долга и самопожертвования. К концу обороны в городе в медучреждениях насчитывалось до 4-х тысяч раненых, среди которых были воины, ополченцы, гражданское население. По свидетельству начальника медслужбы военврача I-го ранга В.И. Тарасенкова, только в полевом подвижном госпитале №134, расположенном в здании школы №11, оказалось свыше тысячи тяжелораненных. Генерал Романов после разговора с врачами отдал вынужденный приказ: всех раненых, не способных следовать самостоятельно с уходящими частями, оставить в городе с медперсоналом. Старшим назначался военврач В.П. Кузнецов. Для спасения раненых остались врачи, которые входили в медслужбу войск, а также могилевчане, работавшие в госпиталях и лазаретах.
Подвиг врачей, медперсонала заставляет преклониться перед их высокой нравственной чистотой и мужеством. Врачи В.П. Кузнецов, А.И. Паршин, Ф.И. Пашанин, К.Н. Киселев, медики Магивеев, Гусев, Пулин, Тарасенков и другие достойно выполнили задание генерала Романова. За одну ночь они переписали сотни историй болезней. В результате раненые политработники, командиры превратились в рядовых, а то и в жителей города, пострадавших от бомбежек. Впоследствии фашисты наведывали госпитали, устраивали фильтрацию, однако придраться было не к чему.
Всю ночь 24 июля и день 25-го к деревне Сухари - месту дислокации штаба 61-го стрелкового корпуса - стекались уцелевшие части 110-й, 53-й стрелковых дивизий, отдельные отряды 747-го стрелкового полка 172-й стрелковой дивизии, 507-го стрелкового полка 148-й стрелковой дивизии, подразделения 20-го мехкорпуса. Эти силы составляли примерно 9000 человек.
Утром 26-го июля генерал Бакунин провел совещание с командирами соединений и частей. Он объявил им свое решение о выводе войск из окружения. Генералы Веденеев, Обухов, Пархоменко и полковник Хлебцев одобрили решение комкора Бакунина.
Бакунин ознакомил собравшихся с обстановкой и изложил в общих чертах план выхода из окружения. Детальную разработку плана на основе принятого решения было приказано провести начальникам штабов соединений под руководством начальника штаба 61-го стрелкового корпуса подполковника Корякова.
Планом предусматривалось движение войск тремя маршрутами в общем направлении на Мстиславль, Рославль. В авангарде следовали части 20-го мехкорпуса, в арьергарде - части 110-й стрелковой дивизии.
25 и 26 июля в городе продолжались ожесточенные уличные бои. Сводный полк майора Катюшина, отряды ополченцев, милиционеров сражались с врагом в районе Дома Советов. Вечером 26 июля противник прорвался по Дубровенскому оврагу и занял район драмтеатра. Гарнизон Могилева был рассечен врагом.
Александр Малаховский
